Узнав, что случилось оставил работу в аптеке, Адальберт совсем рассердился.

 Нетерпением ждал возвращения сына. Наконец дождался.  Осунувшийся, загорелый от ветра и солнца. Осип, переступив порог горницы Роткелив, увидел отца и растерялся от неожиданности. Не знал, что говорить.
 Чего не здороваешься, Осип? Не узнал?  Здравствуйте, дедю. Но я не ожидал .....

Подробнее...

Отец в то время занимал незначительную должность. А жил на частной квартире, хотя мечтал о собственном доме. Появился Осип раз когда мать привезла на лечение больного одиннадцатилетнюю Павлину. Состоялась трогательная встреча с матерью.
 Занимала она своего сына, рыдая и говоря: - Как ты вырос, возмужал! Едем к Путилова хозяйничать ...
 Нет, не стелется туда ему путь, - возражал Адальберт...

Подробнее...

На время словно погрузился в небытие. Очнулся аж на берегу Прута. Здесь когда были пущены по течению чичка, здесь прозвучала песня, надолго запомнилась.
 Казалась одинокой теперь волна. Почему она такая медленная и молчаливая? Несет же в себе фонтаны, а живого голоса не приносит.

 Хотелось кричать, кого звать, протестовать, бороться за жизнь, дружбу, любовь.
 Ложились сумерки...

Подробнее...

Кто тяжело вздыхал, кто опустил голову, кто равнодушно смотрел на серые стены. А какой еще и песню медленно затянул: Гей пойду-ка я, гей пойду-ка я то в гору, то в долину; Ой, найду-ка я, ой найду-ка я То рожу, то калину...

Подробнее...

Усталое лицо, задумчиво-сосредоточенный взгляд проницательных глаз, прищурившись смотрели сквозь очки, стройная выправка привлекали внимание многих розважальцив.
 Даже пышно одетые дамы. бросали вопросительные взгляды на незнакомца. Это не нарушало благочестивого поведения, поскольку всюду шли разговоры о передвижении армейских частей, как всегда перед объявлением войны...

Подробнее...

Немецкому же офицеру за проявленную бдительность в боевой обстановке пригвоздила еще одну звездочку ...
 Теперь увеличилось круг собратьев-гуцулов, которые приходили поговорить и попеть под казармой вечернее время.
 Сюда начал наведываться из соседней части Михаил, который отбыл многодневные гауптвахту...

Подробнее...

Жалоба на жолнера судьбу выливалась тихим пением: Гоя, господин ты наш, Капитан ты наш, Когда ребятам позволине На мед-вино пойти даш?
 Еще глубже тоской зазвучала вторая песня, которую сопровождал Михаил Дучак игрой на лире: Ударили тамборикы темновато ночи; Заплакала девочка свои черные глаза.
 Но не того заплакала, что Тамборы играют, Но того заплакала, что марш приходится...

Подробнее...

Всеми помыслами несся Осип к порабощенной своей родины: В городе Умань на золотые купола Сидит сокол сивесенький: - Куда же ты едешь, поручик пан, Федьковичу молоденький?
 Еду я, еду с горы Черногоры За быстрые за реченьку; Гей на день добрый, жовнярський субори, Вы славные казаки!
 Бог дай здоровое, поручик пан, Федьковичу молоденький; Просим тебя, ой просим тя с нами, садись на мед сладенький...

Подробнее...

Может, это ваш родственник? Осип обратил на другое: - По городу Черновцы я давно очарован. Влекут меня живописные виды Прута ...
 Слышу в вашей душе поэта. Это мне приятно. Быстро завязалась между ними разговор.

 Собеседники нашли много общего во взглядах на поэзию. Профессор пригласил Осипа заглянуть к нему в воскресенье, обещая познакомить с интересными людьми.
 Вместе пошли по улицам...

Подробнее...

Колеса умеренно отражали такт, словно говорили: - В какие миры, в какие края несет вас бес, немых рабов?
 За окнами вагона раскрывались странные панорамы альпийских красот. Наблюдал их, лежа на нарах, застеленных производной шинелью. Однообразие путешествия возбудила неожиданность...

Подробнее...

Был он родом из Варшавы, хорошо знал польскую литературу, а Мицкевича читал наизусть, особенно его прославленную поэму Дзяды. Это еще сильнее сроднила офицеров. Вдохновленный поляк рассказал о дружбе Мицкевича с Пушкиным и русскими революционерами. Осипа взволновала рассказ о трагической судьбе гениального русского поэта, со стихами которого познакомился. А еще больше заинтересовали сведения о Гарибальди...

Подробнее...

Отошли в небытие имена воинов, а созданным руками человека памятникам открыла свои двери вечности.

 Здесь Федькович снова встретился с поляком-офицером, дружески приветствовал его по пути в Триест. Вместе пошли осматривать памятники города, расположенного на 118-ти островах, сообщение между которыми ведется сложной системой каналов.
 Остановились на площади перед собором Святого Марка...

Подробнее...

Рассказал, что из ссылки вернулся польский революционер Сераковский, который вместе с Чернышевским сотрудничает в журнале Современник. Оба они дружат с украинским поэтом Шевченко, потерпевшего тяжких преследований русского палача-императора, а теперь находится в Петербурге.

 Рассказы поляка-офицера засияли новыми искрами в сознании Федьковича...

Подробнее...

Наконец под Кассано в долине Маргорабия, где местные повстанцы присоединялись к волонтерам, должна была состояться кровавая сеча.
 Шли семьи тревожной ночи. Утомленные солдаты притаились, ожидая нападения. Имя Гарибальди вызвало большую тревогу. Ведь он своими отчаянным атаками повсюду сеял панику.
 Простелившы шинель у походного шатра. Осип присел отдохнуть. Тревожная ночь окутывала лагерь...

Подробнее...

Может, как и ему, сеять тревогу в материнское сердце, не дают уснуть. Словно дозорные человеческой совести, мелькают созвездия, ронячы чистые слезы на растерзанное взрывами поле боя.

 Ой думы вы, думы, - вестник тревоги и надежд! Собирал на этих просторах ваши звездные сожаления древний Данте - победитель адских мук...

Подробнее...

Вечером к походной палатки появилась скорбная муза, рождалась песня Во Маджента. Простыми словами поэт выражает переживание за всех погибших, которые австрийская военщина поставила перед лицом смерти и позора. Не возвышает певец тупоголовых генералов, не прославляет цесарское благоденствие, не склоняет голову перед габсбургским троном...

Подробнее...

Хорошо тебе, дорогой брат, говорить, Когда мне в чужом краю горе жить Горе мне в чужом краю пробовать, придет от жалости большого погибать.
 Ибо хоть красно в Италии, лишь бы быть, Таки нечего края своего ба и забыть ... Подает голос и третий солдат, слушая разговор своих земляков: Не жури си, брат мой, брат мой!
 Потому сли мы в Италии не умрем, то еще мы си в наши края вернем...

Подробнее...

Осип прицепил саблю, взял фуражку, быстро вышел на улицу.  Шел, словно с каждым шагом шел в новую жизнь, что открывало перед ним далекие горизонты.
 ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ дальние горизонты Казалось уже пройденными жолнера пути. Давние мечты медленно братались с надеждами. Хорошо научился понимать цену дружбы, но не торопился, чтобы не получить неверия и утешения.
 Однако знакомство с Найбавером быстро перерастало в дружбу...

Подробнее...

- Нам надо встретиться в тесном кругу друзей и посоветоваться, - с этими словами Кобылянский распрощался, договорившись о свидании в его квартире, где соседкой жила и Эмилия Марошани со своей матерью.
 Поражение австрийской армии в войне подорвала основы владычества Габсбургов и повлияла на подъем новой освободительной волны...

Подробнее...

- А теперь, братцы, послушайте весть, принесенную издалека, - доверху налились грустью глаза Осипа. - Слушайте и помните! Не стало певца Украины! Умер тот, чей голос звучал от днепровских круч в родной Черемоша. Умер Тарас Шевченко.
 Вечная ему память!  Вечная память! Вечная память! - Заговорили все.
 Вечная ему слава! - Говорил скорбно Осип...

Подробнее...